Розалия Люксембург - валькирия революции
155 лет назад, 5 марта 1871 года, в Польше, входившей в то время в состав Российской империи, в городе Замостье, в семье лесоторговца Элиаша Люксенбурга родилась дочь, которую назвали Розалией. Впоследствии она сократит своё имя и слегка перекроит фамилию — заменит в серединке «н» на литеру «м». Получится Роза Люксембург.
Её путь в политику начинался в Варшаве, где революционные настроения были особенно сильны. Польша конца XIX века представляла собой окраину Российской империи, причём довольно опасную окраину, готовую всегда спровоцировать вооружённые выступления против русской государственности.
Как и многие другие, Роза попала в кружок Архангельского ещё в гимназические годы, членом его, правда, не стала, но приходила на занятия регулярно. И если большая часть молодых людей, повзрослев, оставляла опасные политические игры, то Роза сделала революционную деятельность своей основной профессией. Истоки этого выбора коренились, по видимому, в её характере: в болезненном самолюбии, в большом честолюбии, в упорстве и в способностях к общественным наукам. Она всегда удачно ориентировалась в настроении масс, умела подметить основные тенденции в политическом движении и, обладая прекрасными журналистскими способностями, завоевала себе славу яркого агитатора и публициста.
Когда она начинала говорить, особенно публично, всё это куда-то исчезало. На трибуне появлялась настоящая валькирия революции, за которой хотелось идти хоть в огонь, хоть под пули. Особенно после таких пассажей: «За свою выгоду богачи будут драться зубами и когтями, прибегая к любым методам, которые им будет диктовать их беспощадная злость. Их сопротивление необходимо сломить железным кулаком и такой же беспощадной злостью!»
Вопреки устоявшемуся шаблону, никакой феминисткой она не была. Во всяком случае, специально этим вопросом не занималась, статей о равноправии женщин не писала и избирательных прав для них не требовала. Вернее, требовала, но для всех угнетённых разом. Женщины там были явно не на первом месте.
Зато стиль жизни Розы не просто соответствовал стандарту феминизма. Он задавал этот самый стандарт на многие годы вперёд. Прекрасное образование и степень доктора государственного права. Международная репутация интеллектуалки, причём в самой модной на тот момент сфере — социал-демократии.
В 18 лет её возлюбленным был Лео Йогихес — тоже социал-демократ и революционер. Последнее обстоятельство может настроить скептически. Ну да, наверное, вместе писали прокламации и резолюции. Тем не менее этот период, сложись всё иначе, мог бы серьёзно изменить всю биографию Розы. Вот фрагмент её письма Лео от 6 марта 1899 г.: «Но больше всего меня обрадовал тот абзац в твоём письме, где ты говоришь, что мы молоды и ещё сможем наладить личную жизнь. О, дорогой, золотой, если бы ты только сдержал своё обещание! Собственная маленькая квартирка, своя библиотека, совместные прогулки, каждое лето — поездка на месяц в деревню, совсем без всякой работы! И, может быть, ещё и такой маленький, совсем малюсенький ребёночек? Неужели мне никогда не будет это дозволено? Никогда? Вчера в Тиргартене у меня под ногами завертелось дитя лет трёх – четырёх… Словно громом меня поразила мысль схватить этого малыша, стремительно убежать домой и оставить его себе как своего собственного. Ах, дорогой, неужели у меня никогда не будет ребёнка?»
Те, кто обвиняет Розу Люксембург в какой-то особенной, изощрённой русофобии, явно не владеют материалом. Одна-единственная её фраза, произнесённая в 1907 г., дорогого стоит: «О, немцы! Проклятый народ кулаков и обывателей, эти «наследники классической философии»! Ах, как мне здесь бывает порой тяжко и больше всего хочется прочь из Германии. В какой-либо сибирской деревне почувствуешь больше человечности!» Положим, это только частное мнение. Но вот её публичные выступления, которые, кстати, не потеряли актуальности и остроты даже сейчас: «Расцвела русская литература и предстала перед миром завершённая, являя самобытную художественную форму, язык, совмещающий благозвучие итальянского с мужественной силой английского и благородством немецкого, бьющее через край богатство талантов, сверкающую красоту мыслей и ощущений». И, конечно, женщину, тоскующую о ребёнке, детская тема не оставила даже здесь: «Для русских детская душа — ценный объект художественного интереса. Ребёнок для них — такая же личность, только более непосредственная, неиспорченная и беззащитная. Русские писатели говорят с детьми без высокомерия и снисходительности. Наоборот — с преклонением перед нетронутым человеческим началом…»
В январе 1919 г. после провала революции в Германии Розу Люксембург вычислили и арестовали. А потом забили прикладами, прострелили голову и сбросили в берлинский Ландвер-канал, что находится вблизи сада Тиргартен, где она некогда мечтала о семейномсчастье.